В ДЕТСТВЕ ЕГО ОБУЧАЛ РУССКИЙ МУДРЕЦ, ПРИШЕДШИЙ С ПАМИРА

Нужна умная книга о дохристианском прошлом Руси, кладезь мудрости, которая могла бы стать настольной у каждого русского. И такую книгу, возможно, мы скоро будем держать в руках: блестящий литературно-публицистический «проект» по проникновению в многотысячелетнее прошлое Руси ещё в советские времена осуществил русский писатель Александр Семёнович Иванченко, который в журнале «Славяне» (1991-1992) начал публикацию своего романа-исследования «Путями великого россиянина». И хотя в свет вышли лишь несколько глав, стало ясно: это была как раз ТА книга. К сожалению журнал «Славяне» вскоре закрылся, и публикация книги прекратилась.

Установить личный контакт с писателем нам удалось только в январе 2003 г. Мы обратились к Александру Семёновичу с просьбой помочь разобраться в деталях биографий русского историка Е.И.Классена и польского исследователя славянских древностей Ф.Воланского. Первый, согласно новейших данных, якобы был немцем по происхождению, а второй - был сожжён на костре из собственной книги «Памятники письменности Славян до Рождества Христова». Александр Семёнович сказал, что он, работая с русскими архивами в США, нашёл точные ответы на эти вопросы и посвятил им некоторые страницы в книге «Путями великого россиянина». Автор любезно разрешил напечатать нужные нам главы из этой книги, а затем прислал нам рукопись книги: она до сих пор так и не вышла в свет. В газете «За Русское Дело» (N2/104, 2003) мы опубликовали отрывок из книги А.Иванченко, а затем этот же отрывок поместили в качестве приложения в изданной нами книге Е.И.Классена «Новые материалы для древнейшей истории славян...». Газетную публикацию, свои книги с автографами, а затем и книгу Е.И.Классена мы отправили Александру Семёновичу и были рады установившимся между нами дружеским отношениям.

Позвонив недавно в Москву на квартиру Александра Семёновича, мы вдруг узнали, что писатель Иванченко... умер в конце августа 2003 г. Печальную весть сообщила нам вдова писателя Нинель Васильевна. Она же по нашей просьбе прислала в редакцию фотопортрет писателя и краткое описание его жизни. Вот оно:

«ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА ИВАНЧЕНКО

25 августа 2003 г. скоропостижно скончался Иванченко Александр Семёнович - писатель, журналист, моряк, исследователь письменности и истории Древней (дохристианской) Руси.

Он родился 19 мая 1936 г. на Украине в с. Мисайловке Киевской области в многодетной крестьянской семье. По своей первой профессии он геолог. Исходил пешком и изъездил на разных видах транспорта, в том числе и на собачьих и оленьих упряжках, самые суровые области и районы российского Крайнего Севера: Якутия, Колыма, Чукотка, Камчатка, острова Ледовитого океана.

Долго работал журналистом центральных газет и журналов. Затем «морячил» несколько лет. Совершил четыре кругосветных плавания, побывал во многих странах.

Но чем бы ни занимался Александр Семёнович, он никогда не изменял своему главному призванию - литературному творчеству. Публиковать свои стихи и маленькие детские рассказы начал в 12-ть лет от роду. А первая его книга увидела свет, когда её автору едва исполнилось двадцать лет. Потом они выходили довольно часто. В своём большинстве это литературно-художественные и публицистические книги, написанные по материалам, собранным автором в его странствиях. Это роман-исследование «Путями великого россиянина» (о Н.Н.Миклухо-Маклае), «Повести студёного юга», «Золотой материк», «Золото для БАМа», книги для детей и юношества.

Последние десятилетия своей жизни А.С. посвятил изучению и осмыслению истории и письменности Древней (дохристианской) Руси, лексикологии письменности древнейших языков, главным образом давно вышедших из употребления, но в которых получили своё отражение ранние этапы развития цивилизации мира и проливается свет на зарождение цивилизаций нынешних. Из этого исследования были опубликованы только отрывки, так как автор предполагал продолжить работу над этой темой. Однако скоропостижная смерть не позволила осуществить это намерение.

Похоронен Александр Семёнович в Москве, где прожил большую часть своей жизни, на кладбище «Ракитки»».

Отдавая дань глубочайшего уважения Александру Семёновичу Иванченко, мы решили опубликовать ещё один отрывок из его необыкновенной книги «Путями великого россиянина».

Олег ГУСЕВ , Роман ПЕРИН

...Ещё до официального образования Государства Израиль, в мае 1948 года, его посольство обосновалось в Москве на улице Герцена, в непосредственной близости к огороженному высоким забором особняку Берия на углу улицы Качалова и Садового кольца. Здесь да и в других городах, в которых вся жизнь была под бдительным контролем агентуры Лаврентия Павловича и его «правой руки» Израэловича, израильские дипломаты, несмотря на отсутствие у них дипломатического иммунитета, чувствовали себя вполне уверенно и занимались работой, отнюдь не свойственной дипломатам. Но в Ленинграде, где первым секретарём обкома партии был А.А.Жданов, попались с поличным. В хоральной синагоге города на Неве верные не Берия, а Жданову сотрудники госбезопасности изъяли у них составленный людьми, хорошо знающими условия жизни в Советском Союзе, «Катехизис еврея в СССР», с которыми я и хочу познакомить читателя, поскольку наша плюралистическая пресса, вовсю громящая ждановщину и начатую было Ждановым борьбу с космополитизмом, официально обнародовать этот документ никак не отважится, хотя он-то и послужил тогда главной причиной кампании против «безродных космополитов» и, в частности, дал повод для появления разгромного Постановления ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград»» от 14 августа 1946 г., а затем, так как посольство Израиля распространять сей «Катехизис» среди советских евреев не прекратило, новые приближённые Сталина, которыми он окружил себя после смерти от сильного отравления А.А. Жданова, умершего 31 августа 1948 г., не без основания опасаясь такой же участи для себя со стороны приставленных к нему агентов Берия, развернули 13 января 1953 г. тщательно подготовленную и грандиозную по своим масштабам кампанию якобы против еврейских «врачей-отравителей».

В июне 1962 г. американский журнал «Ридерс Дайджест» по этому поводу писал:

«13 января 1953 года внезапно был нанесён самый страшный удар. Заголовки газет вопили, что девять выдающихся врачей (большинство из них - иудеи) сознались в том, что они занимались отравлением своих пациентов в Кремле по заданию Американско-иудейского Распределительного Комитета, работая в пользу всемирного иудейского заговора. В течение 3-х месяцев было арестовано бесчисленное количества евреев. Потом 5 марта 1953 года Сталин милостиво умер».

Конечно, и эта кампания получила бы какое-то иное, более расплывчатое, как и предыдущая, наименование, если бы определить её окончательное название Сталину не помогли, скорее всего, для него самого неожиданно.

11 января 1953 г., т.е. двумя днями раньше, на обеде в Кремле, как и А.А.Жданов, был отравлен Климент Готвальд, которого среди деятелей европейского коммунистического движения Сталин считал своим лучшим другом. Его пытались спасти, но к утру 12 января стало ясно, что помочь ему ничем невозможно, началась агония, которая продлилась ещё два дня.

И в то же утро 12 января последовали аресты группы кремлёвских врачей, а ещё через день газеты опубликовали сообщение ТАСС о том, что они во всём сознались. Готвальду, несомненно, не простили арест, скорый суд и казнь 13 членов ЦК Компартии Чехословакии, одиннадцать из которых были иудеями, в том числе первый секретарь ЦК Рудольф Сланский (Зальцман). Но об отравлении Готвальда в сообщении ТАСС ничего не говорилось. Во-первых, очевидно, чтобы дело не выглядело чересчур скоропалительным, во-вторых, Сталину, естественно, не хотелось показать, что там же, в Кремле, такая же участь могла постигнуть и его, «отца народов», и он вдруг испугался за свою собственную жизнь. В газетах всё подавалось так, будто заговор «врачей-отравителей» раскрыт давно, велось длительное следствие и вот теперь они предстанут перед судом. Однако по ходу всей дальнейшей почти трёхмесячной кампании было видно, что «врачи-отравители» просто «пристёгнуты» к ней как некий зловещий символ. Она была вообще антииудейская и никаким «безродным космополитизмом», как при Жданове, не камуфлировалась. Сталин, что называется, шёл «ва-банк».

Ещё задолго до смерти Жданова у него накопилось слишком много наблюдений и фактов, чтобы не понять, какая работа ведётся вокруг него и в целом по стране.

Наши разоблачители сталинизма, никак не желающие поставить рядом со Сталиным Кагановича, настолько самоуверенны, что не допускают, наверное, и мысли о своих читателях, способных докопаться до подлинной подноготной Лазаря. Туману и всяческой лжи в его биографии действительно немало. Например, в 30-м томе Большой советской энциклопедии за 1937 г. сказано:

«Каганович родился в деревне Кабаны (ныне Каганович) Киевской губ. в бедной еврейской семье».

О «бедном» Моисее Кагановиче, потомке в 12-м колене последнего хазарского кагана Иосифа и отца Лазаря, это писалось, очевидно, в расчёте на то, что все предреволюционные справочники «Весь Киев», в которых он значится как оптовый лесоторговец, либо уничтожены, либо навечно похоронены в спецхранах, а людская память - вещь ненадёжная. Расчёт, конечно, напрасный. И справочники сохранились, и люди не забыли помещика Кагановича, которому в бывшем селе Кабаны принадлежали почти все земли и самый большой в округе шинок. Помнят и его заику-приказчика Марголина, в одночасье ставшим хозяином множества пароходов на Днепре. Как уточняет в своём очерке И. Дижур «Евреи в экономической жизни России», опубликованном в вышедшей в Нью-Йорке «Книге о русском еврействе», на имя этого Марголина Моисей Каганович оформил 70% всего тоннажа днепровского судоходства. Понятно, чтобы избежать чрезмерного обложения налогами, так как доходы от торговли лесом тоже были велики. И он же, Моисей Каганович, как неожиданно выяснилось в ходе следствия по «делу» об убийстве П.А.Столыпина в 1911 г., негласно держал контрольные пакеты акций многих ресторанов и домов терпимости в Киеве, Харькове, Елисаветграде, Екатеринославе, Николаеве, Херсоне и Одессе. Вот тогда «бедный» Моисей Каганович и имел крупные неприятности с киевской жандармерией и налоговым ведомством. И в том же 1911 г. его сын и наследник сана хазарского кагана в 13-м колене Лазарь, как говорится в БСЭ, «вступил в партию в киевской организации большевиков».

Далее из БСЭ:

«Каганович принадлежит к правдистскому поколению большевиков, воспитанных и руководимых Лениным и Сталиным. Вёл в Киеве интенсивную партийную работу и ожесточённую борьбу с сионистами, бундовцами, эсерами и меньшевиками... В конце 1914 и в 1915 К. был членом киевского комитета большевиков, активно выступал против империалистической войны».

Это в то самое время, когда в своей штаб-квартире на Генеральской улице, 11, в Гомеле он принимал отчёты из Германии о финансовом положении Всемирной сионистской организации.

Герман Назаров в своём очерке «Дальше... дальше... дальше... к правде», опубликованном в журнале «Москва» (N12, 1989), ошибается, называя Лазаря Кагановича ставленником Ешуа-Соломона Мовшовича Свердлова, известного у нас по кличке «Яков Михайлович». Свердлов действительно сделал в 1918 г. Кагановича членом ВЦИК, но этим он только выполнил повеление самого Кагановича, как и по его же распоряжению в июле 1918 г. отдал приказ о расстреле царской семьи в Екатеринбурге.

В уже упоминавшейся книге Артура Кестлера «Тринадцатое колено» на стр. 41 сказано:
«Мы видим, что человеческие жертвоприношения тоже практиковались хазарами, включая ритуальные убийства царей в конце их царствования».

Перед Первой мировой войной в Варшаве из-под полы продавалась среди евреев открытка с изображением иудейского цадика с Торой в одной руке и белой птицей - в другой. У птицы голова Николая II. Внизу надпись на иврите: «Это жертвенное животное да будет моим очищением; оно будет моим замещением и очистительной жертвой»».

Наверное, по чьёму-то недосмотру открытка эта тоже сохранилась в одном из наших спецхран. Публиковалась она и за рубежом, даже в Австралии.

16 июля 1918 г., то есть за день до расстрела царской семьи Романовых, в Екатеринбург из Центральной России прибыл специальный поезд, состоящий из паровоза и одного пассажирского вагона, в котором приехал человек в чёрном облачении раввина и с закрытым лицом. Приезжего встречал, подчёркнуто оказывая ему всяческое внимание, сам председатель Уралсовета Шая Исаакович Голощекин.

Раввин осмотрел подвал Ипатьевского дома и острым предметом начертал на стене каббалистическими знаками:

«ЦАРЬ ПРИНЕСЁН В ЖЕРТВУ - ЦАРСТВО УНИЧТОЖЕНО!»

В тот же день он уехал, предварительно назначив цадиком, то есть жертвоприносителем, Янкеля Юровскго, сына Хаима Юровского, сосланного с Украины в Сибирь на поселение за воровство.

Этим раввином мог быть только Лазарь Каганович, ибо по иудейско-хазарской обрядности сделать такую каббалистическую надпись может только каган.

Что же касается хранящейся в Центральном государственном архиве Октябрьской революции (ф. 602, ед. хр. 35) телеграммы Уралсовета ВЦИКу, в которой говорится, что в Екатеринбурге будто бы раскрыт белогвардейский заговор, имевший целью похитить царскую семью, и поэтому-де президиум облсовета постановил расстрелять бывшего царя Николая Романова, то она не более как инспирированная демонстрация «местной инициативы». Чтобы снять личную ответственность с Ешуа-Соломона Свердлова. Однако именно за это рабочие железнодорожных мастерских в Орле избили его в марте 1918 г. так, что через два дня в Москве он умер, по официальной версии якобы от воспаления лёгких. Тем, кто и сейчас придерживается этой версии, не худо бы прочитать в эмигрантской газете «Новое русское слово» за 1 января 1962 г. статью «Лёнька и железный Генрих» некоего Г. Александрова, называющего себя другом детства родного племянника Свердлова Л. Авербаха - выходца из семьи крупного саратовского буржуа и приблатнённого недоучку, возглавившего после революции издательство «Молодая гвардия» и РАПП (Российскую ассоциацию пролетарских писателей), и его сестры Иды, ставшей женой «железного Генриха» - Иегуды-Ягоды, промышлявшего до революции воровством, затем водворённого Свердловым на пост главы СОООГПУ (Секретно-Оперативный отдел Объединённого Главного Политического Управления).

По той же ритуальной причине Лазарь Каганович с возгласом: «Задерём подол матушке-России!» собственноручно дёрнул ручку электрорубильника во время взрыва Храма Христа Спасителя, ибо он был таким же символом России, как во Франции Собор Парижской Богоматери.

И третьим актом не только ритуального торжества, но и мести Руси за уничтожение дружинниками Светослава Хоробре иудейской Хазарии было истребление миллионов лучших россиян - сначала донского и кубанского казачества, потом «раскулачивание», о чём свидетельствует БСЭ: «Как секретарь ЦК и заведующий с.-х. отделом ЦК К. в 1929-34 выезжал по делам коллективизации и хлебозаготовок в большинство краёв и областей СССР, в особенности на Сев. Кавказ, Украину, в Сибирь, Воронежскую обл. и др., организуя борьбу партийных организаций и колхозного крестьянства с кулацким саботажем...».

Позже в знак «очищения от скверны» он принесёт в жертву своего соплеменника Янкеля Аркадьевича Эпштейна-Яковлева, как раз в эти годы бывшего наркомом земледелия.

Таков возрождённый Лазарем Кагановичем, почти тысячу лет спустя, древний обычай, неукоснительно соблюдавшийся во всех четырёх иудейских каганатах: аварском, двух тюркских и хазарском. Если приносился в жертву бек (вождь или царь) и была пролита его кровь, каган «очищался» кровью цадика и его помощника (Янкель Юровский и Шая Голощекин были расстреляны); за кровь же, венчавшую победу кагана над царством, отвечал своей кровью один или несколько его приближённых, либо даже родных.

Вот что действительно скрывается за тем, о чём пишет в своих мемуарах сбежавший за кордон личный секретарь Сталина Б.Бажанов, конечно же, разоблачающий сталинщину, но одновременно подчёркивающий, что в его бытность при Сталине, то есть с 1922 по 1928 гг., тот, кроме постоянного подслушивания важнейших кремлёвских телефонов, никакими государственными делами не занимался и не проявил к ним ни малейшего интереса, вполне полагаясь на Кагановича и Молотова, женатого на иудейке по фамилии Карп и партийной кличке «Жемчужина», возглавлявшей Наркомат рыбного хозяйства и парфюмерной промышленности:

«Лазарь Моисеевич Каганович замечателен тем, что был одним из двух-трёх евреев, продолжавших оставаться у власти во всё время сталинщины. При сталинском антисемитизме это было возможно только благодаря полному отречению Кагановича от всех своих родных, друзей и приятелей. Известен, например, факт, что когда сталинские чекисты подняли перед Сталиным дело о брате Кагановича, Михаиле Моисеевиче, министра авиационной промышленности, и Сталин спросил Лазаря Кагановича, что он об этом думает, то Лазарь Каганович, прекрасно знавший, что готовится чистое убийство без малейшего основания, ответил, что это дело «следственных органов» и его не касается. Перед арестом Михаил Каганович застрелился».

Михаил-то великолепно понимал, почему он должен умереть, но ожидать цадика у него, видимо, не хватило духа. Бывший семинарист Сталин тоже отлично знал иудейско-хазарские обычаи, потому и не стал вникать в дело старшего Кагановича.

Знал, разумеется, Сталин и кем приходится Лазарю Л.П.Берия, перемещая того из Тбилиси в Москву сначала заместителем Ежова, затем вместо него - главою НКВД. И то была отнюдь не его личная воля, вызванная необыкновенным умением Берия втереться к нему в доверие, как нам внушают наши новейшие особенно «прогрессивные» историки, принимая всех нас, их читателей, судя по всему, за дремучих невежд. Подобно тому, как Анатолий Рыбаков изобразил иудейку, мать Саши Панкратова, главного героя знаменито нашумевшего романа «Дети Арбата», благороднейшей дамой, а русского отца - неким звероподобным чудищем, думая, наверное, что, кроме иудеев, Талмуд никто не читает и не ведает, что, согласно ему, все прочие народы, не относящиеся к сынам Израиля, суть двуногие скоты, но лоно благороднейших дочерей Израиля, как учат высокомудрые рабби, устроено таким чудесным образом, что они рожают полноценных детей хотя бы и от семени скотов.

Во всей истории с восхождением Берия к высотам безграничной власти Сталин покорно следовал по заранее намеченному Лазарем сценарию, пока не увидел, что тот, отдавший на заклание родного брата Мошэ, стал подобострастно лебезить перед двоюродным Лаврентием. Это значило, что каган начал создавать культ нового бека. Следовательно, пока ещё существующий его, Лазаря, уже не устраивал.

Когда на ноябрьском параде 1941 г. Сталин, обращаясь к патриотическим чувствам русского народа, вспомнил его славных предков и даже реабилитировал Богдана Хмельницкого, которого до войны называли «предводителем банд головорезов» и «чудовищным антисемитом», в тот момент это было необходимо, ибо в первую очередь для иудеев решался гамлетовский вопрос «быть или не быть», и только исконный славянский патриотизм мог спасти их от подступивших к самой Москве полчищ Гитлера. Теперь же, когда война закончилась и сыгравший решающую роль в разгроме фашистской Германии русский народ своей победой, несмотря на все неисчислимые потери, законно гордился, это их национальное чувство для иудеев становилось опасным, ибо оно могло перерасти в национальное самосознание и деформировать выработанный ими, то есть иудеями, конгломеративный интернационализм и вытекавший отсюда же тезис Сталина о постепенном слиянии наций. Прежде всего сам Сталин после войны от него, похоже, начал молча отказываться. Не мог без его предварительного одобрения А.А.Жданов сказать на совещании деятелей советской музыки в ЦК ВКП(б) в январе 1948 г.:

«Интернационализм в искусстве рождается не на основе умаления и обеднения национального искусства. Наоборот, интернационализм рождается там, где расцветает национальное искусство. Забыть эту истину - означает потерять руководящую линию, стать безродным космополитом. Нельзя быть интернационалистом в музыке, как и во всём, не будучи подлинным патриотом своей Родины».

За все годы Советской власти это было новым ошеломляюще. При этом, хотя на весьма представительном совещании формально обсуждалось общее положение в советской музыке по поводу Постановления ЦК ВКП(б) «Об опере «Великая дружба» В.Мурадели», Жданов в своей вступительной речи, цитируя статью «Правды», не случайно сосредоточился на критике оперы Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда»:

«Слушателя с первой же минуты ошарашивает в опере нарочито нестройный, сумбурный поток звуков. Обрывки мелодии, зачатки музыкальной фразы тонут, вырываются, снова исчезают в грохоте, скрежете, визге. Следить за этой музыкой трудно, запомнить её невозможно.

Так в течение почти всей оперы. На сцене пение заменено криком. Если композитору случается напасть на дорожку простой и понятной мелодии, то он немедленно, словно испугавшись такой беды, бросается в дебри музыкального сумбура, местами превращающегося в какофонию. Выразительность, которую требует слушатель, заменена бешеным ритмом. Музыкальный шум должен выразить страсть.

Это не от бездарности композитора, не от неумения выразить в музыке простые и сильные чувства. Это музыка, умышленно сделанная «шиворот-навыворот», - так, чтобы ничего не напоминало классическую оперную музыку, ничего не было общего с симфоническими звучаниями, с простой, общедоступной музыкальной речью. Это музыка, которая построена по тому же принципу отрицания оперы, по какому левацкое искусство вообще отрицает в театре простоту, реализм, понятность образа, естественное звучание слова...

И всё это грубо, примитивно, вульгарно... Музыка крякает, ухает, пыхтит, задыхается, чтобы как можно натуральнее изобразить любовные сцены. И «любовь» размазана во всей опере в самой вульгарной форме...».

В таком же духе выступил и Тихон Хренников:

«Возьмём сочинения Шостаковича. К 30-летию Советской власти появилось его небольшое сочинение, составленное из нескольких песен, связанных симфоническими кусками. Такого рода сочинения в большом количестве писались до сих пор, и они назывались оркестровыми фантазиями... И они никогда не являлись предметом принципиального рассмотрения, предметом невероятного возбуждения умов и так далее. Надо сказать, что это произведение Шостаковича оказалось неудачным, потому что любимые песни народа, которые были положены в основу сочинения Шостаковича, звучат гораздо хуже у него, чем у авторов этих песен... Но нашлись люди, которые посчитали это произведение Шостаковича изумительным, невероятным!.. А некоторые критики отнесли его сразу в разряд гениальных произведений...».

В марте 1948 г. на это совещание в ЦК ВКП(б) отозвался передовой статьёй и журнал «Большевик», в которой, в частности и даже с некоторым нажимом подчёркивалось:

«Только подлинно великие художники, писатели, поэты, композиторы ценили народное творчество и соединяли с ним своё индивидуальное творчество. Горький указывает, что все подлинно великие писатели и поэты возносились всего выше тогда, когда их окрыляло творчество коллектива, когда они черпали вдохновение из источника народной поэзии, безмерно глубокой, неисчислимо разнообразной, сильной и мудрой. Русская классическая литература, русская классическая музыка -замечательно яркое подтверждение этих мыслей Горького».

И Постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград»», и необычно резкая критика ведущего еврейского композитора Дмитрия Шостаковича, и передовая статья по этому вопросу в журнале «Большевик» - всё это звенья одной цепи: ответная реакция Жданова при безусловной поддержке Сталина на распространявшийся среди советских евреев «Катехизис еврея в СССР». Причём надо сказать, что так называемый антисемитизм Сталина - миф, не имеющий под собой никакой почвы, о чём давно счёл необходимым напомнить читателям «Литературной газеты» А.Н. Яковлев - один из нынешних членов Политбюро ЦК КПСС и уж наверняка стопроцентный юдофил. Отвечая на вопросы корреспондента газеты, он сказал:

«...кощунственно даже подумать, что идеология славянофильства -любви к славянам и их культуре - может служить базой охотнорядничества, антисемитизма, о котором даже Сталин писал: «Антисемитизм как крайняя форма расового шовинизма является наиболее опасным пережитком каннибализма».

Если бы Сталин действительно был антиевреем, разве после самоубийства Надежды Аллилуевой он стал бы жить с Розалией Каганович и безропотно подчинялся бы самому Кагановичу? Или позволил бы любимой дочери выйти замуж за еврея Морозова и ввести его в свой дом? Муж сестры Аллилуевой, Анны Сергеевны, Реденс тоже был польским евреем, как Бажанов, которому Сталин открыл своё «святая святых», подслушивание телефонов, - украинским. Говоря о двух-трёх евреях, во всё время сталинщины остававшихся у власти, Б. Бажанов просто наводит тень на плетень. Три - это Каганович, Берия и Мехлис. А возглавлявшие концлагеря генералы Нафталий Аронович Френкель и Яков Данилович Рапопорт? Иудеи составляли и более трёх четвертей командного состава всего репрессивного аппарата.

Сталин не мог забыть слова В.И. Ленина, сказанные при нём в разговоре с Диамамштейном, возглавлявшим еврейскую секцию Наркомата по делам национальностей:

«Еврейские элементы были мобилизованы против саботажа и тем спасли революцию в тяжёлую минуту. Нам удалось овладеть государственным аппаратом исключительно благодаря этому запасу разумной и грамотной рабочей силы».

Эти слова Ленина, переданные ЕТА (Еврейским телеграфным агентством) из Москвы во все страны, были опубликованы во всей мировой прессе и множество раз цитировались в разных еврейских изданиях. Если бы Сталин и хотел их забыть, ему бы наверняка нашли возможность напомнить их. Поэтому почти всё его ближайшее окружение дома и на работе до войны было еврейским, либо состояло из людей, так или иначе связанных с евреями. Чтобы не выглядеть среди них «белыми воронами», Маленков развёл свою дочь Волю с её русским мужем и выдал замуж за еврея Шамберга, а Хрущёв женил на еврейке сына Сергея.

Единственным близким человеком Сталина, который не последовал этому примеру, был Жданов. И когда в начале июля 1946 г. он впервые принёс Сталину «Катехизис еврея в СССР», тот, как можно судить по материалам из архива КГБ, без колебаний поддержал предложенную им кампанию борьбы с «безродным космполитизмом», которая началась с Постановления ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград»».

Непосредственной угрозы для себя лично Сталин, очевидно, ещё не чувствовал, хотя Берия, конечно, не доверял и потому для собственной безопасности создал Особый сектор во главе со своим верным помощником Поскрёбышевым, перед которым вставали на цыпочки все секретари ЦК и министры, включая Берия. Но недавно закончившаяся война заставила «отца народов» многое пересмотреть и переосмыслить.

У нас до сих пор принято считать, что все права гражданства евреям в России дала Октябрьская революция. Это совсем не так. Вот что писал в книге «Россия в эпоху революции» (Нью-Йорк, 1966) некогда близкий к кругам Временного правительства Григорий Аронсон:

«В первый же месяц существования Временного правительства, 21 марта 1917 года, были отменены все ограничительные для евреев законы и распоряжения. Они во всех отношениях были уравнены со всеми гражданами России и перед ними открылись широкие возможности для самого активного участия во всех без исключения отраслях общественной и культурной жизни страны и для занятия любых должностей в правительственном аппарате.

Евреи не заставили себя ожидать и по всем каналам устремились к руководящим позициям во всех, недоступных им раньше, секторах общественной и политической жизни России, а также административным постам.

Четыре еврея стали сенаторами: М. Винавер, Г. Блюменфельд, О. Грузенберг и И. Гуревич. Городским головою Петрограда - еврей Г. Шрейдер, а Москвы - еврей О. Минор. В Киеве в 1917 году мы видим заместителем городского головы еврея - Гинсбурга.

На ответственном посту управляющего делами Временного правительства в 1917 г. находился еврей А. Гальперн. Крупные места в министерстве заняли евреи: С.М. Шварц, Д.Ю. Далин (Левин), И.М. Ляховецкий (Майский), Я.С. Новаковский - все социал-демократы - меньшевики-бундовцы».

Потом почти все эти люди, как и председатель ЦК Бунда Арон Исаакович Ванштейн, назначенный при Временном правительстве головою городской думы в Минске, попеременно оказывали свои услуги то анархистам батьки Махно, то Антанте, пока в 1920 г. не стало окончательно ясно, что перевес всё-таки на стороне большевиков, и большинство из них, особенно бундовцы во главе со своим председателем ЦК, благополучно «влились» в партию коммунистов и сразу же заняли руководящие посты в различных органах советской власти. Ванштейн, например, возглавил сначала Совнархоз Белоруссии, затем по рекомендации Лазаря Когановича, готовившего раздел Туркестана на отдельные республики, был назначен председателем Совнаркома и Совета Труда и Обороны Киргизии, а после тот же Лазарь переметил его в Наркомфин СССР. Но это так, к слову...

Как рассказывает в упомянутой книге Г. Аронсон, а он человек весьма информированный и ему можно верить, ибо в отличие от подавляющего большинства евреев мира, которые являются ашкенази и потому не являются семитами, поскольку ведут своё происхождение от тюрков-хазаров, он, Аронов, считает себя настоящим палестинским семитом и всегда готов разоблачать ашкенази с достоверными фактами в руках, Временное правительство Керенского, как только оно было сформировано, создало комиссию по расследованию обстоятельств еврейских погромов в России и на Украине и привлечению к судебной ответственности их организаторов, но скоро все расследования пришлось прекратить и постепенно дело замять.

А выяснилось следующее.

Когда в 1897 г. была создана Всемирная сионистская организация (ВСО) и всех евреев мира через синагоги обложили специальным налогом якобы для накопления общими усилиями денег на покупку земли под будущее независимое еврейское государство и обустройство переселенцев из разных стран в Земле Обетованной, ВСО сочла, что приток средств из России, где в то время скопилась основная масса всего мирового еврейства, недостаточный. Поэтому создатель и первый глава ВСО отдал распоряжение скупать акции российских предприятий и вывозить из России как можно больше всевозможных ценностей, переправлять которые необходимо не в Кёльн, где находилось так называемое Правление еврейских колоний, а за океан, в Америку.

Иными словами, Теодор Герцль ещё в самом начале нынешнего века планировал осуществить в Российской империи то, что стало возможным только после Октябрьской революции, перед которой за какой-нибудь десяток лет страна весьма умело была доведена до полной разрухи, а затем «мобилизованные революцией» иудеи бросили клич: «Грабь награбленное!»

В истории нашего государства это очень важный момент, и я позволю себе остановиться на нём хотя бы очень коротко.

Как-то американский еврейский еженедельник «Ньюсуик», который наподобие нашего нынешнего «Огонька», патетически воскликнул: «Мир (конечно, мир иудейский. - А.И.) не может быть спокойным, пока Россия останется неделимой!» Имея в виду также Украину и Белоруссию. Закордонные столпы политики между нами различия не делают, и напрасно мои земляки на Украине (не все, естественно, я говорю, главным образом о новоявленных вождях-популистах, которые сменили преимущественно ремесло стихотворцев на приносящую больше эйфории и душевного кайфа политику и за которыми идёт, к сожалению, доверчивая публика, принимая их по недомыслию своему чуть ли не за прометеев ХХ века) полагают, что, открестившись от России, хорошенько вздрючив задним порядком Петра I и заодно Александра Пушкина, Украина с помощью «добрых заокеанских дядей» въедет прямиком в рай. Вспомнят когда-нибудь мои слова, горючими слезами обольётся из-за них, неразумных, нэнька Украина.

Не меньшее разочарование ждёт и матушку-Россию, если усыпит её курящийся ладан из паникадила пробившегося в члены Политбюро ЦК КПСС А.Н.Яковлева, увещевающего со страниц «Литературной газеты» Россию, дабы она тихо-мирно успокоилась, не пужаясь призрака хвори под названием «синдром врага», поелику-де хворь мнимая и то лишь кажется, что держава наша, кровью и потом отцов наших, дедов и прадедов да и более далёких пращуров воздвигнутая в твердыню несокрушимую, разваливается теперь на глазах, она-де перестраивается на лучший лад, устарел, мол, монолит народный, нынче человеческая щебёнка в моде, она-ить по нонешним временам самая популярная, а посему, смекай, и самая подходящая в качестве материала в видах одежд будущего прогресса.

Ну, разумеется, я понимаю, что, толкуя об этом, сам себе сажаю на лбу клеймо махровейшего из реакционеров. Ничего не поделаешь, планида моя такая, видеть откуда, что и почему да понимать, что к чему и кто есть кто. Очень опасные для нашего государства, какую бы в дальнейшем оно не приняло формацию, такие люди, как сей Яковлев и его однофамилец в «Московских новостях», об иже с ними и молвить излишне. Оттого и стоят за них монолитно, проповедуя в то же время щебёнку, витии народные, прилагающие все усилия, чтобы разодрать Россию на «независимые» регионы.

Почему они так ненавидят Русь-кормилицу? Да всё потому же, что и Лазарь Каганович. В своих кругах они шепотком, чтобы никто чужой не услышал, называют эту ненависть «мессианской», то есть угодной Князю Мессии, которого терпеливо, если не сказать стоически, ждут вот уже больше тысячелетия. Со времён канувшего в Лету Хазарского каганата ненависть к Руси стала у них генетической, в четырнадцатое колено перешла, если пользоваться арифметикой Артура Кестлера. Так что корни её ой-ой как глубоко. Голова закружится, коль заглянуть в ту преисподнюю.

В этой связи хотелось бы напомнить им слова их известного историка Соломона Лурье:

«В принципе рождать какие-то свои идеи мы, евреи, не способны, даже наднациональное единобожие придумали не мы, а иранский пророк Заратуштра; еврей же, говоря о едином боге, и сего дня молится своему племенному Иегове, оставаясь таким образом по существу язычником.

Обычно мы берём две-три или несколько уже готовых идей и путём нехитрых комбинаций нарабатываем из них одну, как это сделали творцы христианства или Карл Маркс, и тогда эту идею, которая кажется наиболее приемлемой для нас и привлекательной для других, мы пускаем в ход и нередко на первом этапе имеем успех, но затем обязательно терпим крах, наше предложение губительно оборачивается против нас же.

Основных причин я вижу тут две: 1) скомбинировав какую-то глобальную идею, мы не учитываем, что каждый народ непременно если не ассимилирует её в своём национальном горниле, то отвергнет; сами же мы ни при каких обстоятельствах никакой ассимиляции не поддаёмся, иудей всегда и везде иудей, если и считает себя атеистом; 2) у нас силён дух отрицания, но мы никогда не умели и пока не научились сочетать отрицание с созиданием, поэтому всюду несём только разрушение и отовсюду нас прогоняют.

Поскольку в мире нас относительно мало, а земля сравнительно обширна, нам, играя роль бедных гонимых человеческих существ и тем вызывая сострадание у других, более благополучных людей, пока удавалось перетекать из страны в страну. Но наступит время, когда нас хорошо узнают повсеместно, и как бы мы тогда ни старались изобретать способы перекладывать свою вину на других, всё равно в силу своего характера дальше всё того же отрицания мы не продвинемся и боюсь, как бы, сея ветер, мы в конце концов не пожали бурю».

Так вот, по словам весьма осведомлённого Г. Аронсона, американско-иудейский банкир Яков Шиф часто хвастался, что развал Российской империи - это дело его рук, но оно стоило его кредитно-финансовой компании огромных денег. Самым лёгким оказалось втянуть Россию в войну с Японией и обеспечить её поражение. На это они потратили всего несколько десятков миллионов долларов. Но куда дороже обошлось вовлечение «восточного монстра» в Первую мировую войну, вернее, его второе поражение, которое, не будь затрачены на него многие миллиарды, могло перерасти в победу и тогда бы Россия превратилась в самую могущественную державу мира и никакая революция в ней стала бы невозможной. Да и другие расходы были немалые. Но в конечном счёте все затраты окупились с лихвой, хотя проныра Арманд Хаммер, втершись в доверие к большевикам, в обход основных компаньонов тоже сумел урвать миллиарды. Яков Шиф подозревал, что Хаммеру досталась даже самая ценная книга в мире - хранившийся в Эрмитаже Коран Омара, залитый его кровью, а также лучшая в мире коллекция русских монет, собранная великим князем Георгием Михайловичем. Да и выкраденная из Зимнего дворца Бронштейном-Троцким ценнейшая коллекция марок Николая II теперь, наверное, тоже хранится где-то в бронированных сейфах Хаммера.

Арманд смолоду своё дело знал отменно. Говорить умеет красиво и доллары для него - шелуха, предпочитает то, что не зависит ни от какой конъюнктуры на бирже. Поэтому он всегда в выигрыше и всем вроде приятеля, а некоторые воспринимают его даже как благодетеля, хотя и шелухового доллара он никогда не бросит, заранее не просчитав, какие получит потом от него дивиденды.

Чтобы описать весь размах того грабежа, который пережила Россия в первые послереволюционные годы, и хотя бы бегло рассказать о разграбленных ценностях, понадобилось бы несколько десятков томов, общим объёмом не меньше, чем вся Большая советская энциклопедия. Наркомпрос, возглавляемый А.В. Луначарским (девичья фамилия его матери Смидович, а братьев от первого брака матери - Меер), дал санкцию на вывоз за границу по бросовым ценам громадного количества ценнейших художественных полотен и других не менее ценных предметов искусства и рукописей из частных коллекций и музеев, в том числе из Эрмитажа и Оружейной палаты, учреждённой Петром I «для пользы и на случай крайней нужды Отечества».

Церковная же утварь из драгоценных металлов, разграблением которой ведал М.И. Губельман-Коген-Ярославский, прессовалась в брикеты и целыми вагонами направлялись на рынок в Тегеран. Исключение составляли предметы культа из золота и платины, имевшие особую художественную ценность. Они в сохранности вывозились за океан через западную границу, как и драгоценные камни, мерой веса которых были не общепринятые караты, а вместимость деревянных коробок от сигар.

Со стороны банкира Якова Шифа всей этой кампанией по переправке награбленных ценностей из России в Америку руководил иудей Соль Бернато, поддерживавший постоянные контакты с А.В. Луначарским и М.И. Губельман-Коген-Ярославским, которые, в свою очередь, представляли в его распоряжение тысячи необходимых экспертов и искусствоведов, тоже преимущественно иудейского происхождения.

Это было такое разграбление развалившейся гигантской империи, перед которым блекли все, вместе взятые, грабежи армий Александра Македонского, Тамерлана и Наполеона Бонапарта. Не удивительно поэтому, что миллиарды Якова Шифа, затраченные на обескровливание России в двух войнах, окупились даже не сторицей, а в куда больших размерах. Ну, а Арманд Хаммер, тот в ответ на свою долю миллиардных прибылей хоть карандаши в Россию поставлял, способствовал, так сказать, просвещению безграмотных масс российского пролетариата.

Конечно, в 1902 г., пытаясь увеличить приток средств из России в фонд Всемирной сионистской организации, Теодор Герцль тогда ещё не мог рассчитывать на такой размах. Действуя через министра финансов царского правительства графа Сергея Юльевича Витте, женатого на иудейке Матильде Ивановне (Исааковне) Хотимской, он хотел скупить часть акций Лазаря Полякова - подрядчика по строительству и владельца многих железных дорог в России, Евзеля Гинцбурга, которому после крестьянских бунтов против обирателей-шинкарей в Белоруссии и на Украине в 1881-1882 гг. Витте сумел передать «питейную монополию» и сделать его «королём» питейных заведений всея Руси, а также акции сына Гинцбурга Горация, того самого Горация Гинцбурга, которому принадлежали богатейшие золотые прииски в Бодайбо и Якутии и который, дабы взбунтовать рабочий люд в России и тем самым приблизить революционную ситуацию (для масонов) в стране, выложив немалые деньги на взятки высокопоставленным правительственным чиновникам, устроил в апреле 1912 г. по указке из Нью-Йорка, от Якова Шифа, знаменитый Ленский расстрел, о коем нам до сих пор толкуют как об одном из проявлений неслыханной жестокости царского деспотизма. Но верный сам себе Г. Аронсон, ссылаясь на самого Якова Шифа, и тут поставил точку над «i». Причём Яков Шиф отвергнуть его и не подумал.

Понятно, преданный душой и телом иудеям С.Ю. Витте охотно пошёл бы навстречу пожеланиям Теодора Герцля, но это означало бы, что сионисты получили бы право беспрепятственно вывозить из России золото прямо в слитках, не говоря уже о других ценностях, составлявших достояние государства. Поэтому все скупки акций заграничными сионистами министр внутренних дел Вячеслав Константинович Плеве немедленно пресёк и сначала побил тростью, а затем отдал под арест и суд некоего Шмарию Герценштейна, осмелившегося предложить ему в этой связи взятку.

В отличие от большинства членов тогдашнего правительства Плеве оказался неподкупным, узнав о чём, Теодор Герцль решил встретиться с ним лично, чтобы как-то всё же договориться.

Плеве принял его в августе 1903 г. Подробности их беседы неизвестны. Мы можем судить о ней только по официальному письменному ответу Вячеслава Константиновича, который он направил Герцлю несколько позже (цитируя его, Г. Аронсон точную дату не указывает):

«Если действительно исходить из того, что, поскольку сионизм имеет целью создать независимое государство в Палестине, в этом случае сионизм приведёт к эмиграции известного числа евреев - подданных России, постольку русское правительство могло бы отнестись к нему положительно.

Но с тех пор как сионизм стал уклоняться от своей прямой цели и стал заниматься пропагандой еврейского единства в самой России, то такого направления Правительство не может потерпеть, ибо оно приведёт к тому, что в стране возникнут группы людей, ЧУЖДЫХ И ВРАЖДЕБНЫХ ПАТРИОТИЧЕСКИМ ЧУВСТВАМ, НА КОИХ ОСНОВАНО КАЖДОЕ ГОСУДАРСТВО.

Если сионизм вернётся к своей прежней программе, он может рассчитывать на моральную и материальную поддержку русского правительства, особенно с того дня, когда какие-нибудь из его практических мероприятий сократят численность еврейского населения России.

В этом случае Правительство готово поддержать перед Турцией стремление сионистов облегчить их деятельность и даже выдавать субсидии эмиграционным обществам...».

Как видите, правительство России не только не возражало против образования независимого еврейского государства в Палестине, но и готово было хлопотать перед Турцией о выделении под это государство необходимой территории (одновременно с письмом Теодору Герцлю Плеве направил депешу русскому посланнику в Стамбул с предложением провести предварительные переговоры с правительством Турции, на каких условиях оно согласилось бы уступить часть Палестины для еврейского государства и заверить его, что правительство России со своей стороны согласится на любую компенсацию) и даже субсидировать выезд российских иудеев в Палестину, а также выделение средств для их обустройства на новом местопребывании.

Однако такой оборот дела сионистов совершенно не устраивал. Им нужны были прежде всего деньги, а если какие-то евреи из России, то лишь «гонимые», которые вызывали бы сочувствие у всего мира и гнев по адресу России. Для этого необходимо стало многократно проверенное и самое надёжное средство - еврейские погромы. Но пока Плеве занимал пост министра внутренних дел, в России они были невозможны. Оставалось только устранить Плеве, что эсер Созонов и сделал: 15 июля 1904 г. застрелил Вячеслава Константиновича.

Я хочу сделать здесь оговорку. Сейчас, когда время конспиративных кличек давно миновало, этого Созонова (по другой версии - Сазонова) во всех наших энциклопедиях и энциклопедических справочниках по-прежнему называют Евгением Сергеевичем, хотя уже на каторге в Горном Зерентуе он числился под своим настоящим именем-отчеством: Мейлох Самуилович.

На мой взгляд, это самая низкая непорядочность - без крайней нужды отрекаться от своего роду-племени, а тем более когда отторгают тебя от него другие. Особенно же грязное дело, как я уже говорил, - приклеивать к другому народу своих подлецов. С какой стати Яков Михайлович, если он Ешуа-Соломон Мовшович? Шая Исаакович Голощекин - Фёдор Иванович. Апфельбаум и Розенфельд - Зиновьев и Каменев. Лейба Бронштейн - Лев Троцкий. Палачка Розалия Залкинд - Землячка. Осквернитель христианских храмов и церковный вор Миней Губельман-Коген - Емельян Ярославский. Отчего же Ленин ставил свой псевдоним в скобках, а подписывался, как и положено порядочному человеку своей настоящей фамилией: В. Ульянов?

Так оно и повелось по сей день, особенно среди нашей пишущей братии. Люди читают книги и в простоте своей душевной полагают, что большинство писателей у нас славяне. Да и поругивают их, что книги всё хуже и хуже. Как бы не так, дай бог, чтоб под славянскими именами славян хотя бы треть набралась. Вот приклеился, например, к моему народу приблудный стихотворец-оратор по кличке «Евгений Евтушенко», да не всякому ведь известно, что то кличка, а настоящая его фамилия Гангнус. Вот и приходится терпеть срам за эту одиозную личность. Абрам Кацнельсон, поэт, пишущий по-украински, почему-то не переделывает себя в Авраменко. Стало быть, нет у него причины скрывать, от какого он роду-племени. Я понимаю, Ган-гнус не совсем благозвучно, так пиши тогда Мошкаренсон или Комаренсон, но чтобы «-сон» или, если тебе так хочется «-зон», пусть светит Солнце, а не как не наше природное «-нко». Для чего, скажите на милость, терпеть моему народу такой позор?

Но если ты всё же украинец, русский или белорусс, но почитаешь синагогальную Субботу, никто тебе этого не воспрещает, кругом же полная свобода, но, пожалуйста, будь тогда честным, пиши, как полагается: Шабес... и дальше свою фамилию или всем известное прозвище. Народ же должен знать, какому ты богу молишься, если тебе так уж захотелось в витии народные. Зачем конспирация, когда на дворе демократия?

Но это опять к слову, продолжим нашу тему.

После убийства В.К. Плеве по Российской империи прокатились те волны еврейских погромов, обстоятельства которых потом расследовала специальная комиссия Временного правительства, но вскоре свою работу прекратила и всё, что узнала, пыталась предать забвению.

Возможно, это ей и удалось бы, если бы в этой комиссии не оказался один строптивый караим (караимы - иудеи, признающие только Тору, отвергая Талмуд) Осип Соломонович Крым - сын члена Государственной думы 1-го созыва, агроном, как и отец, по образованию и член партии кадетов (конституционных демократов). Он-то и обнародовал всё то, чего не хотела разглашать комиссия Временного правительства, опубликовав в 1921 г. в Берлине брошюру «Граф С.Ю. Витте и Союз Михаила Архангела».

Оказалось, что организатором погромов в Курске, Нижнем Новгороде, Твери, Балашове (1905), Одессе, Симферополе, Ростове-на-Дону, Ярославле, Челябинске, Томске (1906), а затем в Киеве, Белой Церкви, Бердичеве, Минске, Мигилёве, Гомеле, Белостоке и других городах был тот самый начальник департамента полиции Лопухин, женатый на иудейке масон, который вроде как русского Михаила Багрова устроил в личную охрану Императора Мордухея Богрова, убившего 1 сентября 1911 г. в киевском театре П.А. Столыпина. Непосредственными же громилами иудеев были преимущественно работавшие якобы под русских патриотов члены Союза Михаила Архангела, который через графа Витте финансировал Еврейский Колониальный Фонд - дочерная компания Всемирной сионистской организации, в которую аккуратно делал приличные взносы и нью-йоркский банкир Яков Шиф.

И убийство Плеве, и убийство Столыпина, и Ленский расстрел, и еврейские погромы - всё опять-таки звенья одной цепи. Усиленно подстёгивая Германию к развязке Первой мировой войны, сионисты в то же время готовили в России контингент недовольных царской властью рабочих масс, в первую очередь страдавших от погромов местечковых евреев, которых в Российской империи тогда уже насчитывалось более пяти миллионов. Они-то не ведали, кто стоял за так называемыми «черносотенцами».

Сталина можно обвинять в чём угодно, но только не в некомпетентности в вопросах того, как создавалась в России революционная ситуация и какую роль в её подготовке сыграли еврейские погромы. И когда более чем за год до официального провозглашения Государства Израиль, но уже фактически образованного, Жданов принёс ему отпечатанный в анонимной заграничной типографии в виде маленькой брошюрки (ни такой бумаги, ни таких типографских шрифтов в Советском Союзе не было) «Катехизис еврея в СССР», Сталин сначала воспринял его как адресованный не столько евреям, сколько вчерашним голодным фронтовикам. Попади он им в руки, последствия могли быть самые непредсказуемые, на что, как полагал «отец народов», и делалась главная ставка. Сионистам нужна была не добровольная эмиграция советских евреев в Израиль, которую Сталин вряд ли бы разрешил, а их исход из Советского Союза со статусом беженцев, чему в случае массовых погромов Сталин не только не смог бы препятствовать, но и вынужден был бы согласиться на оплату всех расходов по переселению. С другой стороны, это позволило бы Израилю заведомо откреститься от той просоветской политики, которую через Кагановича обещал Бен-Гурион Сталину.

Так, повторяю, Сталин воспринял «Катехизис еврея в СССР» сначала, когда Жданов впервые познакомил его с ним в 1946 г. Потом, однако, своё отношение к этому документу ему пришлось изменить. Он понял, что, продолжая распространять его среди советских евреев, посольство Израиля, несомненно, пользуется поддержкой Берия, а значит, «Катехизис» - это программа в первую очередь для Советского Союза, и программа серьёзная, игнорировать которую было бы легкомысленно.

Вот этот «Катехизис» в редакции 1946 г. (с тех пор его текст в зависимости от перемен в СССР видоизменялся и сейчас уже распространяются его варианты, значительно отличные от первоначального, но я имею возможность привести здесь именно тот вариант, который в июне 1946 г. был изъят ленинградскими чекистами у израильских дипломатов, так как чекисты позаботились при этом о необходимых формальностях, и все документы сохранились в архиве КГБ):

(О подлинности «Катехизиса» идут споры, как и о подлинности «Протоколов сионских мудрецов». Мы не будем утверждать то или другое. Оба эти документа являются артефактами разных времен, документами, которые прочитали миллионы людей и по-разному их оценили. Текст приводимого «Катехизиса» отличается от того, который знаком читателю, хотя основа их едина. Скорее всего, ранее распространенный текст, является адаптированным для широкого круга читателей, приводимый же ниже текст, является первоисточником.

Мы приносим извинения читателям, испытавшим неприятные чувства при чтении «Катехизиса». Автор и редакция не ставили своей целью оскорбить чьи-либо национальные или религиозные чувства – Ред.).




Это всё. Хочу подчеркнуть только, что вы прочитали сейчас не пресловутые Протоколы сионских мудрецов, а документ из архива КГБ, изъятый в первую июльскую субботу 1946 года у ещё не имевших дипломатического иммунитета израильских дипломатов в Ленинградской хоральной синагоге, что соответствующим образом было, естественно, оформлено и запротоколировано.

Там же, в архиве КГБ, я имел возможность ознакомиться с редакцией этого «Катехизиса», относящейся к 1952 году, когда Сталин пересмотрел свою первоначальную оценку его, как направленного в основном на провокацию еврейских погромов в СССР, что могло дать повод для оттока советских евреев в только что создававшееся Государство Израиль в качестве беженцев (в этом случаем им полагалась бы материальная компенсация, поэтому и сейчас, когда в Израиль запланирован отъезд 750 тысяч евреев из СССР, некоторые из них провоцируют погромы, дабы заполучить вожделенный статус беженцев, а не эмигрантов из Советского Союза), и, заподозрив, очевидно, не без посторонней хитро сплетённой чьей-то помощи в измене преданного ему душой и телом Поскрёбышева и его Особого сектора, который не подчинялся никому, кроме Поскрёбышева и самого Сталина, принял решение начать широкомасштабную антииудейскую кампанию, прикрытую фиговым листком борьбы с еврейскими «врачами-отравителями».

Следующая, третья по счёту, редакция «Катехизиса» вышла в 1956 году, когда Н.С.Хрущёв выступил на XX съезде КПСС с докладом «О культе личности Сталина» и произошли венгерские события, которые фактически были не выступлением против социализма, а охватившим всю страну восстанием против засилья иудеев, занимавших, по оценке английской спецслужбы «Интележис сервис», примерно 60% ключевых постов в партийном и государственном аппаратах и 70% - в органах госбезопасности, деятельность которых координировал с советской разведкой бывший тогда нашим послом в Будапеште будущий председатель КГБ, а затем Генеральный секретарь ЦК КПСС Ю.В. Андропов (настоящая фамилия Эренштейн), с которым в декабре 1962 г., когда он стал секретарём ЦК КПСС, ведавшим вопросами внешней политики, у меня произошло бурное объяснение и я думал, что меня тут же, как только я выйду из его кабинета, арестуют, но, к счастью, этого не произошло и даже более, три года спустя, то есть в 1965 г., когда на секретариате ЦК КПСС обсуждалось нашумевшее в тот год «дело» генерального капитан-директора антарктических китобойных флотилий «Советская Украина» и «Слава» А.В.Соляника, куда я был приглашён, поскольку по командировке ЦК КПСС, выданной мне по указанию А.И.Микояна, находился в том 19-ом рейсе этих флотилий, в который, как я позже узнал, жаждал попасть некий пробивной публицист Аркадий Сахнин, потрясавший перед Соляником командировкой от газеты «Известия», да так потрясал, что тот выгнал его из своего кабинета, обматеря, вот он потом перед возвращением на Родину «Советской Украины», взяв интервью у нескольких отправленных месяцем раньше в Одессу на «Славе» лишённых загранвиз бузотёров, устроивших на флотилии пьяную поножовщину из-за «дефицитных» в море женщин, и отомстил через газету «Комсомольская правда» («Известия» тогда придерживались иной, отличной от теперешней, ориентации, и публиковать статью А. Сахнина отказались), которую редактировал в то время ныне не сумевший долго удержаться на посту главного редактора «Литературной газеты» Юрий Воронов, А.Н.Солянику, выступая якобы за правду-матку, не кто иной, а именно Ю.В.Андропов предложил мне пойти в 20-й юбилейный рейс наших китобоев замполитом флотилии «Советская Украина» вместо действительно виноватого во многом Барабанова, которого пришлось поэтому снять с работы вместе с Соляником, хотя я не был, как и теперь, членом партии, - Ю.В.Андропов в ответ на это сказал, что ради такой необходимости меня примут в КПСС без кандидатского стажа прямо здесь, на секретариате ЦК, отчего я, поблагодарив, как полагается, за высокое доверие, вежливо отказался, сославшись на то, что в связи со своими творческими планами я уже оформился на международное спасательное судно и вообще первым помощником капитана, то есть замполитом (самая сволочная должность на всех наших кораблях) я работать не сумею.

Издавался «Катехизис еврея в СССР» также в 1958 и в 1976 г. -после того, как XXX сессия Генеральной Ассамблеи ООН приняла резолюцию, определяющую сионизм как Форму расизма и расовой дискриминации. Тогда же, в 1976 г., в Тель-Авиве вышла, кстати, книга «Евреи - великие люди России», которая открывалась большой статьёй об Н.Н. Миклухо-Маклае, о чём дальше я расскажу подробнее.

Теперь же, когда сионизм в Советском Союзе легализован и в августе 1989 г. в Москве в одном из самых престижных столичных залов Всесоюзного киноконцерта вполне открыто и гласно прошёл учредительный съезд вновь образованной сионистской партии СССР, однако как составной части Всемирной сионистской организации, основные программы этих «Катихезисов» уже во многом воплощены на практике.

В 1956 году, когда я не подозревал ещё о существовании какого-то «Катехизиса еврея в СССР», мой Учитель Зоран говорил мне на одном из своих уроков:

«На разные лады обсказанная, всяк мудрено дудя в свою дуду, побасенка о единстве и борьбе двух противоположностей востребовалась не иначе, как взамен «братства во Христе», чтобы будто бы по научному оправдать одно вселенское насилие над другим.

Весь мир насилья мы разрушим
До основанья,
А затем
Мы наш, мы новый мир построим,
Кто был ничем, тот станет всем...

Посула тем, у кого бытие определяет сознание, а стало быть, чей разум и вовсе им не отягощён, соблазнительная. Только из чего же созидать, если «разрушим до основания»? На «интернационале»? Но тогда «интеру», ежели он не пустота, надобны, очевидно, и «националы», не исключая, наверное, и такого, как российский, который с прадавних времён и не слышавший пока что об «интере», брал под свою руку более слабых «националов», не лишая, однако, их присущей каждому своеобычности, ибо тоскно ведь было бы глазу, засей всё поле одними лютиками. Да и плодоносность земля скоро бы оскудела, ежели после лютиков выращивать опять-таки лютики. На рассудок, не одурманенный «интером», полагались, оттого и многоцветью человеческому на Руси душа радовалась. Нынче же отовсюду слышишь: «интер», «интер» да «национал», «национал», а язЫки - что вода в песок. И российский, собственно, туда же вроде как на челе... Смотрел я по карте звёздной, в четвёртый раз за этот век Русь тяжкие испытания ждут. Через двадцать четыре года Студенец образует квадратуру с Эмитом при убывающем влиянии Мальцов. (Квадратура Сатурна с Ураном. Мальцы - созвездие Близнецов.) Шесть лет продержится она. К тому времени во всём нашем государстве великие разрушения произойдут, поболе, чем в последнюю войну. Земля ядами наполнится, сгинут многие реки, озёра, загниют, испаряя зловоние, не Природой созданные моря, отравленными будут питьевая вода и воздух... Укрепи душу, сынка, не для того Орсонисом мать тебя родила мне в преемники, чтобы благостью тешил тебя я.Страшные беды видятся мне: неохватные глазом новые пустыни, низведённые леса, чертополохом обросшие покинутые многие жилища, взрывы Эмита... Казни египетские ничто сравнительно с тем, что грянет на нас. То горше всего, что не сразу ужаснётся Русь. Все шесть лет, пока не распадётся квадратура Студенца с Эмитом, будет искать забвения в чаду дурмана, не желая оглянуться вокруг, и матери станут отрекаться от детей, зачатых в дурмане и рождённых калеками. Мнимую цену возымеет только ничего не стоящая деньга, в погоне за коей все будут строИть, но не зидать... Соединив в одно слово чужеродные нам «интер» и «национал», со времён революции у нас и яэЫки строИть взялись, оттого и яловые они стали, от евнухов какой приплод? Всё сотворили и многое ещё сотворят те, которые «интеры», а когда начнут виноватого искать, укажут на Русь...»

Всё, о чём три с половиною десятилетий назад говорил мой Учитель, сбылось. Нитратами отравлена земля. Задыхаются от недостатка кислорода и ядовитых выбросов в воздух промышленных предприятий десятки крупнейших городов, в том числе Москва и Ленинград, и не говоря уже о всех без исключения больших и малых промышленных центрах Донбасса, Урала, Кузбасса. Опустели объявленные советской Юдифь академиком Т.И.Заславской сотни тысяч деревень, загнили и испаряют зловоние все без исключения «рукотворные моря», на глазах исчезает, превращая в пустыни миллионы гектаров плодородных земель Природой дарованный Арал, под угрозой Байкал и Ладога, мертвеют от ядовитых промышленных стоков и гибнут от каскадов гигантских гидроэлектростанций Днепр, Волга, «брат океана» Енисей, отравлены Нева, Обь, Иртыш, Лена, Амур, клубятся чёрные бури над распаханными и сведёнными эрроэией бывшими целинными и залежными степями, низведены громадные пространства сибирской и дальневосточной тайги, навсегда загублена, к несчастью, открывшая под своим слишком уязвимом покровом нефть, золото и полиметаллы кормилица коренных жителей Севера тундра, рассеял над Украиной и Белоруссией смертоносный стронций Чернобыль, от «пьяного» бюджета, скудной, отравленной ядохимикатами пищи и таких же отравленных воды и воздуха матери рожают миллионы дебилов...

Всё сбылось. И нет в этом ничего, что еще в 40-50 годах не было запрограммировано в разных вариантах «Катехизиса еврея в СССР».
(Из книги «Путями великого Россиянина»)

Газета "ЗА РУССКОЕ ДЕЛО"