Рядом, сдавленным шепотом:

-Не орите так. Это же Москва! И вообще, осторожнее с русским - здесь это не приветствуется.
- Чего?!
- Повторяю - как можно меньше говорите вслух по-русски. И вообще, нечего торчать посреди перрона, отойдем лучше куда–нибудь в сторону... Да шевелитесь же вы!
- Э, чего такое-то?
- Ну вы же в Москве, Столице Победившей Толерантности и Мультикультурности - в поезде же специально объявляют!
- Да не слышали мы…
- Ну так теперь слушайте! Кой черт вас вообще сюда занес, с вашей славянской наружностью-то?
- Ну, сын школу окончил. Отпраздновать надо. Я спрашиваю - Вань, может, в Кению съездим, слонов да жирафов посмотрим? Нет, говорит, батя, лучше по России проедемся, в Москву завернем...
- Туристы хреновы... Что здесь делать собираетесь?
- Ну это... Красная площадь, Третьяковская галерея, в Большой театр сходить...
- Ну да, набор экскурсионный стандартный. Так... В Большом театре у нас только «Лебединое озеро» да «Дети Розенталя». Не советую.
- Почему, дядя?
- На «Детях Розенталя» артисты калом в публику кидаются.
- А «Лебединое»? Это же классика!
- Молодой человек, классика-то она классика, но в новом прочтении. Все партии танцуют мужчины...
- Как? И ни одной балерины?
- Ну, одна есть - Белый Лебедь. А после того, как Принц ее топит, начинается всеобщая оргия в честь победы толерантности с обязательным участием зрителей.
- Ну и что?
- Господи, мальчик, ты, что, совершенно ничего не понимаешь?
- Вообще-то да.
- Святая простота...В общем, садитесь-ка вы обратно в поезд да дуйте к себе домой побыстрее.
- Ну уж нет. Если приехали, то приехали. И как же, Москву-то не посмотреть - через всю страну перли?
- Москву им посмотреть.... Экстрималы провинциальные... Ну ладно, покажу вам город, но после этого моментально - домой, обещаете?
- Слышь, мужик, спасибо, конечно, да мы сами справимся, чай, тут не в первый раз.
- Горе ты мое, ты когда здесь последний раз был? Десять лет назад? Пятнадцать?
- Шесть. В 2006.
- Поменялось здесь все, ребята. Сильно поменялось. Одним вам опасно. Ты какой-нибудь язык, кроме русского, знаешь?
- По-башкирски немного умею.
- Это не то. Вот если бы армянский, азербайджанский... Так что пойдем, но рта зря не открывать, если говорить, то шепотом и слушаться меня беспрекословно.

●●●

- Ух ты, дядя! Где это мы?
- Как заказывали - Красная Площадь.
- Слышь, мужик, не дури голову. Я ж тут бывал. Ни черта похожего.
- Она и есть.
- А Василий Блаженный где?
- Снесли в ходе борьбы с православным мракобесием.
- А что за мандула вместо него торчит? Это что...Это же жопа, а в нее штык воткнут?!!
- Тише... Это памятник гомосексуалистам - жертвам советских репрессий. Видишь, на штыке серп и молот, а рядом - свастика?
- Хуясе...
- Батя, ты только глянь, кто это? Лица размалеванные, голые, в перьях, мудями трясут... Тьфу!
- Тссс, мальчик! Я те поплююсь! Ну-ка улыбайся, а то Радужный Дозор вмиг заметет. А за нетолерантность у нас знаешь что бывает... Мало не покажется. Это геи на свой ежедневный парад гордости в Кремле собираются.
- Геи? Это пидорасы, что ли?
- Мужик! Заткнись, я тебя умоляю! Отвернись и смотри в другую сторону.
- А чего туда смотреть - там одни блоки какие-то до горизонта. Стройка, что ль? Больно много блоков-то...
- Да никакие это не блоки. Памятник 12 миллионам евреев-жертв холокоста. В три раза больше, чем в Берлине.
- А чего высокие такие?
- Так на каждом не только имя-фамилия, но полный перечень утраченного имущества.
- Ааа...
- Батя, давай в Третьяковку теперь пойдем? Верещагина наконец-то в подлиннике увидим, Крамского, Иванова...
- Э, мальчик, о чем размечтался-то... Там теперь Главная галерея Гельмана. Нет там никакого Верещагина, только перфомансы и инсталляции...
- А Верещагин?
- Милый, так уж лет пять, как публично сожгли все - в порядке искоренения русского национализма.
- Сожгли?!!
- Ну, допустим, сожгли копии. Подлинники Гельман через Сотби толкнул. И кто знает, у кого они сейчас...
- Мужик, а что это за караул такой у Мавзолея странный... Какие-то бородатые в камуфляже, с автоматами...
- Глаза разуй, сибирский валенок. Видишь, что на Мавзолее написано?
- «Ка-ды-ров»... Чего?!!
- Тссс, тише, камикадзе! Все, пошли отсюда, а то точно нарвемся.
- Дядь, а что это за магазин? Витрина странная - коробки, шприцы...
- Это, мальчик, магазин Общества таджикско-цыганской дружбы. Наркота, словом...
- Наркота?! В Москве?! Открыто?!!
- А куда деваться... Национальный промысел, нельзя запретить.

●●●

- Слышь, друг, давай хоть Храм Христа Спасителя посмотрим?
- А нечего там смотреть. Нет его. Одни руины...
- И его снесли?!
- Нет. Все решали, во что его переделать - в главную синагогу или в главную мечеть. Ну и... Не договорились. И отойди ты от домов подальше, не видишь, купольные перекрытия!
- И чего?
- Да ничего, в любой момент завалиться может. У нас же главный архитектор города сейчас Канчели. Каждый день чего-то наворачивается.
- Хрена себе... То-то я гляжу, кругом одни заборы.
- Ага, разбор завалов.
- Да, прав ты был, неча здесь делать. Ну ладно, съездим еще на Ленинградку, к Ежам. Поклонюсь памяти ребят, Москву защищавших...
- Там теперь вместо Ежей Площадка Стыда и Покаяния.
- ?
- Ну, место такое, где каются за то, что не допустили в 1941 в Москву Цивилизованных Европейцев.
- Ах ты, бляди....

●●●
- Мужик, ну что ты, что ты... Не рвись. Я ж тебя, лося здоровенного, не удержу. Успокойся, и не ори - вон уже либерацейский на нас нехорошо смотрит...
- Кто?
- Либерацейский. Либералиция у нас теперь. Либеральная полиция.
- Так зови его скорей - вон хачи какие-то пацана метелят, семеро на одного... Держись, пацан, щас я этим сукам черножопым дам. Ваня, за мной !
- Мужик!!!! Сваливаем отсюда! Бегом!!!!
- Ты че?!!!
- Мужик, он нас слышал, сейчас ОМОН нагрянет!!! Бежим!!!

●●●

- Уфф... Ну вот и вокзал. Ваш поезд. Ну, что посмотрели Москву?

Велидар